Bender аделина мы знакомы

Двенадцать стульев — Википедия

bender аделина мы знакомы

отвечает Adelina Tata на комментарий # О Бендера КРыСиному апологету напомнить? .. ли они могут совпадать с вашими - мы ж совсем не знакомы:))) Так что советом не могу воспользоваться. Вспомнив Остапа Бендера: Не доезжая квартала до здания, в котором обосновалась . Мы тебя не сдаем государственным структурам, а ты нам сделай одолжение: напиши, Там сейчас Аделина. Говорят, почище Джулии . Полищук понимающе покивал. .. Все трое были ему знакомы. Crisanta N. Flores, Amparo Adelina C. Umali III and Ricardo Jose, deserve mention for Первые шаги к созданию подобной антологии мы с Виктором Law — which allowed generations of Filipino students to be familiar with the national Issues in Austronesian Morphology: A focusschrift for Byron W. Bender.

Юрия Щеглова, написавшего детальный — и тоже уже классический — комментарий; Александра Жолковского; Михаила Одесского, так счастливо совпавшего по литературным интересам с собственной фамилией Взяли и стали таким себе Толстоевским, той самой классикой, над которой сами издевались.

Только памятника ещё нет, потому что их двое, бронзы надо больше; но чует моё сердце, обязательно. И к этому памятнику я лично положу очень большой букет. Как это вышло, то есть почему они оказались такими важными писателями и благополучно пережили Советский Союз? Я заметил с тоской, что мало кто сейчас читает Зощенко, хотя в двадцатые и даже тридцатые он был абсолютно хитовым.

С Олешей вообще что-то странное, мы это рассмотрим в отдельной статье: Не то чтобы разочаровались, а как-то он канул. Бендер уцелел, а Кавалеров забыт, хотя Бендеров сегодня почти нет, а Кавалеровых полно в любую переломную эпоху. Скажем, Болотную сделали Кавалеровы. Бендер бы туда не пошел. Но Бендер всегда с нами, а Олеша — с немногими, в основном со специалистами, и вышло так вовсе не потому, что Бендер — попса.

Напротив, он стал классикой именно тогда, когда до уровня Ильфа и Петрова доросла масса: Когда народ стал интеллигенцией — или, по Солженицыну, образованщиной. Массовый тираж, даже и любовь масс — сами по себе ничего не решают.

Вон у Донцовой, допускаю, есть массовые тиражи, не просто накрученные, а обеспеченные массовым запросом: Но цитируемость Донцовой равна нулю. Литературой является то, что уходит в язык: Окуджава заметил как-то, что в фольклоре остаётся только качественное — потому что качественно то, что многими поётся, то, что ко многим приложимо. Если оно многими исполняется — значит, универсально, значит, сказано нечто верное и общечеловеческое.

Ильф и Петров — в тридцатые в узком кругу, в шестидесятые уже всенародно — стали настоящей кладовой паролей и диагнозов, определений и убийственно смешных реплик. Он тоже ушёл в язык! Большинство удачных шуток Довлатова не. Герои Довлатова не становятся нарицательными: Довлатов рисует в лучшем случае карикатуры. Отвечу и на это: Похоже на то, но ещё больше похоже, что они придумали метод, мировоззрение — а уже оно в приложении к любым реалиям, хоть советским, хоть постсоветским, даёт замечательный художественный результат.

Проблема именно в том, что мировоззрение это почти нигде у соавторов прямо не декларируется, его приходится восстанавливать и невозможно имитировать.

Вот почему ни у кого не вышло подражания или продолжения бендерианы — но это самое сложное, и потому об этом в конце. А в начале — о том, как статус классиков был верифицирован окончательно. Мы рассмотрим только некоторые сюжеты, почти не касаясь биографических подробностей: Ильф был по образованию инженером, поработал чертёжником и бухгалтером, Петров систематического образования не имел, зато имел опыт работы в угрозыске.

Продолжение текста после рекламы В действительности их совместное творчество началось ещё во время кавказской командировки года, куда их отправили писать сатирические репортажи. Короче, с внешней стороной биографии всё вроде бы понятно, хотя история создания и публикации романов по-прежнему полна загадок.

Об этой стороне дела мы говорить не будем, а поговорим о нескольких сюжетах, привлекающих сегодня особенно напряжённое внимание. Такие попытки предприняли сравнительно недавно Ирина Амлински филологического образования не имеющая и Владимир Козаровецкий выпускник МАИ.

bender аделина мы знакомы

Желание атрибутировать всё великое кому-то одному — вещь очень частая: Ну не может быть в конкретную эпоху более одного великого писателя. Амлински с великолепной безапелляционностью, сокращая сущности в духе Фоменко и Носовского, упрощает то, что замечено было давно как раз профессионалами — Майей Каганской и Зеевом Бар-Селлой последний, впрочем, как раз и приписывает Платонову военный роман Шолохова.

Дополняя эти параллели, заметим, что помимо явного сходства между Коровьевым и Паниковским, Балагановым и Азазелло, Бендером и князем тьмы есть прозрачная параллель между котом Бегемотом и Козлевичем, поскольку атрибутами Сатаны традиционно являются чёрные кот и козёл. Есть и другие забавные сходства: Последний эпизод, кстати, восходит к известному розыгрышу Куприна, выкрасившего зелёной краской одного филёра; этот случай явно был хорошо известен молодым фельетонистам. У этой компании были общие вкусы, шутки и литературные приёмы, и любопытна именно разница в оценках и трактовках, а не вполне естественные сходства.

Михаил Одесский и Давид Фельдман, профессионально и глубоко изучающие романы Ильфа и Петрова, отнеслись к версии Амлински насмешливо, поскольку хорошо знакомы с рукописями, мемуарами и историей публикаций обоих текстов; элементарный языковой анализ показывает несовпадение булгаковской стилистики с творческим почерком Ильфа и Петрова. Сегодня время агрессивных дилетантов, название нашего журнала тому порукой.

Здесь нас ожидает тема куда более перспективная, чем попытка приписать Булгакову все шедевры совлита.

Двенадцать стульев - Wikiwand

В самом деле, канотье Паниковского пересело на голову Коровьева, рыжий Балаганов превратился в рыжего демона пустыни, да и сам Воланд по манерам и жестам скорее Бендер, чем Мефистофель.

Всё это можно, конечно, списать на влияние эпохи, но напрашивается мысль о том, что Булгаков явно и сознательно копировал приёмы Ильфа и Петрова, словно старался понравиться какому-то их поклоннику.

bender аделина мы знакомы

Нет, этот роман писался для узкого круга друзей и для одного главного читателя, которому и предназначался месседж: Но пожалей художника, береги его, ибо в нём твоё оправдание. Чтобы главный адресат понял это послание, оно должно было излагаться в его вкусе. О том, что заслужили, было в Москве хорошо известно. Считается, что вмешался Горький, но вмешательства Горького было бы недостаточно он и Платонову пытался помогать, и Булгакова защищал — безрезультатно.

На Фадеева, отказавшего соавторам в заступничестве, надавил глава Академии наук Бубнов, а за Бубновым явно стоял более влиятельный и, мнится, более внимательный читатель.

К нему-то и апеллировал Булгаков. Романы Ильфа и Петрова очень нравились тому главному читателю, который воспринял главный месседж Бендера: Да и вообще у Сталина был вкус, и он понимал, что эта книга — из лучших. Ильфу и Петрову прощались фантастические вещи — комплиментарная, совсем не идеологизированная книга об Америке. Письмо на верховное имя о том, что наше кино организовано неправильно, а вот в Голливуде — правильно последовало разбирательство, киноначальство сумело оправдаться, но Ильфу и Петрову ничего не.

Весьма резкие фельетоны годов. Они ничего для себя не просили, требования их были скромны: И Булгаков отлично знал, как угодить верховному читателю, — почему и построил роман, непосредственно ему адресованный, в полном соответствии с его вкусами.

Интересно проследить, как главный герой двадцатых, плут, трансформировался у двух столь разных авторов. Почему плут оказался этим главным героем, понять несложно, хотя для читателя двадцатых и особенно литературного чиновника это был, конечно, шок: Пишутся они о великом провокаторе Хулио Хуренито у которого Великий комбинатор позаимствовал не только слегка переделанный титул, но и экзотическую цепочку имён.

Об одесском жулике Бене Крике. Главный герой двадцатых годов — плут, а первым плутовским романом в истории было Евангелие. Бендер — христологическая фигура, ибо плут смягчает, очеловечивает жестоковыйный мир Отца.

Так Беня Крик вносит разум, логику и милосердие в дикий, хаотический и зверский мир Менделя Крика. Так Хулио Хуренито иронией и провокацией расшатывает большевистский суконный дискурс и измывается над всеобщей непримиримостью. Евангельские тексты сопоставляю не уровень, конечно, а жанр всегда появляются в тёмные века, напоминая о том, что прекрасные времена были и вновь настанут.

Именно поэтому герой плутовского романа обязательно умирает и воскресает, что приходится проделать и Бендеру. Не зря он говорит о себе с горькой насмешкой: И вот что интересно: А для монархиста Булгакова он — Сатана, Воланд, тоже не лишённый обаяния, но авторской симпатии лишённый.

Он всё-таки дух зла, хоть и не главный в иерархии. А любимый герой у Булгакова — Мастер, персонаж фаустианский и далеко не столь обаятельный. Для Ильфа и Петрова Бендер родной, он в некотором смысле их идеал, хоть они и осуждают его формально. И никого в длинных халатах и колпаках, расшитых звездами, и никого в пестрых цыганских юбках Обстановка системы "Сивилла" никак не походила на место сборища мрачных предсказателей судеб человеческих.

Осмотр помещений позволил Полищуку выдвинуть кое-какие предположения относительно механизма, так сказать, реализации прорицаний. Из всех прочих он отметил для себя небольшую квадратную проходную комнату, которую сопровождавший его исполнительный директор Грейцер отрекомендовал как комнату клиентуры.

Комната была самой обыкновенной, стояли в ней журнальный столик и два кресла, на стене красовались плакаты с библейскими сюжетами, а под потолком горела лампа дневного света. Потому что окон в комнате не. Полищук убедился, что двери, расположенные одна против другой, плотно закрываются, а в углу под потолком заметил усеянный дырочками кружок вентиляционного отверстия. Этажом выше, над комнатой для клиентов, находился склад, заставленный большими коробками и ящиками с медицинским оборудованием "Асклепия", как пояснил исполнительный директор и оснащенный противопожарной сигнализацией.

Пока клиент ожидает в кресле, через вентиляционное отверстие в комнату закачивается какой-нибудь газ, разработанный в прошлом веке в одной из секретных лабораторий Министерства обороны СССР, а теперь проданный коммерческим структурам - чего только не продается до сих пор на просторах бывшего Союза! Газ, убивающий не сразу, а через заданное время, этакая мина с часовым механизмом. И в урочный час у клиента останавливается сердце Версия не казалась слишком фантастичной.

Полищук знал случаи, превосходящие предположения фантастов прошлого века. Например, обнаруженное в ходе журналистского расследования предприятие по производству человекобомб в Федерации Азиатских Государств. Или случайно замеченный в территориальных водах Японии отряд мини-подлодок Дальневосточной Приморской Республики, успешно ведущий промышленный шпионаж. Версию вполне можно было разрабатывать. Зернышки он, как добросовестный сеятель, в обилии рассыпал в помещениях системы "Сивилла", то и дело вынимая носовой платок и вытирая лоб во время своего "инспекторского обхода".

Зернышки были шедевром подслушивающих устройств: Впрочем, рисковало и бюро расследований: И все-таки зернышки применялись, хотя сведения, полученные с их помощью, не могли, естественно, служить уликой в судебном разбирательстве. Зернышки помогали "Брассу" не в сборе улик, а в сборе информации и успешном проведении расследования.

Второй полулежал на сиденье и дремал - так, во всяком случае, представлялось со стороны. Но когда Полищук был еще в десяти шагах от автомобиля, открыл глаза и выпрямился. Некоторое время Полищук сидел, поставив локти на руль и глядя в пыльное ветровое стекло. Потом достал сигареты и повернулся к бессловесному напарнику: Второй неторопливо открыл водительский "бардачок", покопался там, настраивая аппаратуру, и протянул Полищуку маленький черный диск мембраны. Полищук приложил мембрану к уху, ожидая услышать голоса, но услышал только легкое шипение, перемежаемое редкими характерными щелчками.

Нахмурившись, он бросил Второму: Шипение с пощелкиванием в мембране означало, что все помещения системы "Сивилла", в которых побывал Полищук, были экранированы. Еще это означало, что бизнесмены из "Асклепия" не только были осведомлены о существовании сверхсекретных зернышек, но и раздобыли средства защиты от.

Как всегда, на всякий меч находился свой щит, на всякий щит - свой меч, и так до бесконечности. И наконец, экранирование означало, что всем этим "сивиллам-асклепиям" было что скрывать. Полищук задумчиво погладил руль. Вполне возможно, что Шевчук прав и дело стоит того, чтобы им заниматься. Конечно, без зернышек возиться придется подольше, но в конечном итоге - сыщик был в этом уверен - расследование должно увенчаться успехом. Можно ведь прибегнуть и к другим средствам. Например, пойти на соглашение с одним из "засветившихся" дельцов, в картотеке их достаточно.

Мы тебя не сдаем государственным структурам, а ты нам сделай одолжение: А потом обвешать "приятеля" датчиками и посмотреть, чем они его будут там травить. В работе все средства хороши, был бы только толк Есть и другие варианты. Только вот перестраховались на свою голову. Отодрать эту "Сивиллу", чтобы, понимаешь, не помогала землякам покидать наш веселый мир. Могу подбросить до конторы. Второй отрицательно качнул головой: Сядем часиков в девять, порассуждаем. Второй вздохнул и взялся за ручку дверцы, собираясь покинуть машину.

Говори, не стесняйся, можем и переиграть - у нас ведь пока не горит. Второй придержал дверцу, помялся, но все-таки признался: Сегодняшний вечер у Второго был занят, и причина была достаточно веской.

Он находился в рощице у полуразрушенных стен крепости, построенной в давние времена по указу императрицы и давшей начало городу. Неподалеку находился столь же запущенный памятный знак участникам бывшей Великой Отечественной, а ныне российско-германской войны - водруженный на постамент грузовик с гвардейским минометом "Катюша". Джулия была широко известной в городе солисткой эротического шоу, и если эта Аделина, как утверждает Второй, действительно почище Джулии - на такое в самом деле стоило посмотреть.

Я сегодня набросаю план, наведу справки по поставщикам "Асклепия" - интересно, что они такое получают? А на Аделину твою я тоже взгляну, только не. Второй повеселел, молча выбрался из машины и двинулся вверх по переулку. Полищук вновь включил кассетник и, развернувшись, под музыку покатил к проспекту. На четвертом квартале Второй обошел его на своем "мерседесе". Полищук проводил взглядом умчавшийся темно-синий красавец-автомобиль, целое состояние на колесах - и в который раз позавидовал Второму.

Вот ведь повезло парню - выиграть такое диво в обыкновенной лотерее на собачьих боях. Ты молчун, Славик, ну и прав: Повернул и направился вдоль кустов по обочине дороги, ведущей под уклон, к зеленой рощице. Городские шумы остались позади, вечернее солнце уже нежарко светило в спину, застыла в безветрии высокая некошеная трава, подобно морским волнам подступающая к стенам крепости - и для полной идиллии не хватало, пожалуй, только прелестной пастушки с овечьим стадом или не менее прелестного пастушка.

Впрочем, окрестности крепостных руин издавна были облюбованы почитателями крепких напитков и жрицами свободной любви, без лишних уговоров сдающих себя в употребление за стакан чего-нибудь алкогольного. Тут выпивали, спали, совокуплялись, спорили, дрались случалось - и до смерти свободные граждане свободного города.

Но сейчас Полищуку не хотелось об этом думать. Позади был день кропотливой работы по выяснению различных подробностей деятельности фирмы "Асклепий" и ее связей, а впереди ждал вечер отрешения от забот, приятный отдых в "Крепостных воротах" с созерцанием новой эротической звезды - Аделины. Такие зрелища, как считал Полищук, нужно было посещать без компаний. А зрелище, по скупым словам Второго, посетившего "Катю" вчерашним вечером, стоило внимания. В большом зале царили полумрак и прохлада.

Низкие столики рядами окольцовывали пустую до поры эстраду. Полищук опустился в кресло у одного из них, закурил и осмотрелся. Посетителей пока было мало: Буду рада вас обслужить. Пухленькая хорошенькая официантка так и нарывалась на столь же двусмысленный ответ, но Полищук уже имел официанток и не хотел повторяться. Вежливо улыбнувшись, он заказал средней градусности коктейль. Получил через несколько минут свой бокал и неторопливо принялся за его содержимое.

И как всегда на отдыхе, думалось о работе. Вскоре, однако, уединение сыщика было нарушено. По не совсем уверенному произношению слов и развязной интонации Полищук, еще не обернувшись, уже определил, что его начинает снимать одна из той компании листательниц журналов, и что компания, похоже, действительно развлекается водочкой.

Он поставил бокал и чуть отъехал вместе с креслом от стола, одновременно разворачиваясь к обладательнице хрипловатого голоса. Поднял голову - и встретил веселый взгляд несомненно красивых глаз, для большей выразительности слегка обведенных оранжевыми волнистыми линиями "цветошока", переживавшего вторую волну популярности.

Он любил таких высоких худощавых зеленоглазых блондинок, ничуть не уступавших иностранным телерекламным девочкам по части ног и груди. Все было на месте, и главные детали ненавязчиво подчеркивались со вкусом подобранным костюмом - этаким полупрозрачным розово-кремовым потоком, не потоком даже, а ручьем, текущим только для тебя одного И лицо было молодым, в меру обработанным косметикой, и видно было, что "съемщица" не старается выглядеть на двадцать два, а ей действительно двадцать два.

Подобные блондинки тоже были уже у Полищука, и не его вина, что они исчезли - просто "все течет, особенно, если стоит". Так говаривал, бывало, взводный о своих бесчисленных мимолетных связях. Полищук был не прочь включиться в игру. И он знал, что вспомнит, откуда ему знакомо ее лицо. Ожидавшая именно такого ответа блондинка рассмеялась и, не дожидаясь приглашения, скользнула в кресло напротив.

И ходи потом враскорячку Только на вас и надежда.

Луч Диана. Эмигрантка в Стране Вечного Праздника. Кризис после праздника. Книга первая

Через некоторое время их кресла уже стояли рядом, блондинка тоже потягивала коктейль, курила, слушала Полищука и говорила сама, и не собиралась возвращаться в свой женский кружок у дальней стены, где продолжали листать журналы и лакомиться водочкой. Правда, в малых дозах, как отметил Полищук. Зал постепенно заполнялся, официанточки порхали вокруг столиков, изящно вертя попками, обтянутыми короткими юбочками.

Полищук душевно отдыхал и строил планы на ночь, предполагавшие участие Вероники, а скорее всего, по паспорту просто Веры были, были уже у него Вероники И сразу внутренне подобрался. Видимо, что-то такое все-таки отразилось на его лице, потому что Вероника похлопала его по колену и изобразила поклон, описав бокалом полукруг в воздухе.

Долго же ты вспоминаешь. И вообще пожарники - народ горя-ачий! Только, оказывается, с памятью у них не. Веронику он видел не далее как вчера. В одном из помещений системы "Сивилла". Только не в этом розово-кремовом струящемся одеянии, а в чем-то будничном. В футболке и джинсах. И прическа была поскромней - просто перехваченный резинкой хвост на затылке.

  • Двенадцать стульев
  • Бандиты 90-ых вышли из шинели Сталина

Перебирала пальцами клавиатуру, погруженная в работу, но пожарника в сопровождении исполнительного директора Грейцера, однако, заметила. Неужели вот так вот сразу и запомнила какого-то инспектора? И сразу полезли чуть ли не в лоб, подсунув девчонку в качестве приманки? Выходит, кто-то поделился информацией?

Или сами почуяли что-то неладное в визите пожарного инспектора? Или все-таки - случайная встреча? Никем не подготовленное стечение обстоятельств Можно ли верить в такие вот случайности?

Если уточка подсадная, она себя выдаст. А может, действительно девочка просто пришла на съем, вот и снимает - парень я видный. Очень даже возможно - знаем мы такую породу двуногих сиськоторчащих.

Пожар, Верунчик, это тебе не страсти огонь - не так приятно. Например, очаровательная блондинка у компьютера. Ты ведь из "Сивиллы"? А сам меня еле вспомнил, противный. Да, Вовик, из "Сивиллы" я, и спичками там не балуюсь, и курю с кадрухами то-олько в отведенных для этого местах. Смотрите, подпалят вам когда-нибудь вашу контору, чтобы народ не дурили, он и так обдуренный - и тут уж никакая пожарная инспекция не поможет.

Предсказания - вполне реальная вещь, надо только знать, как их делать. Думаешь, древние дурнее нас были? Потому и осечек. И Вероника поняла и отреагировала вполне естественно.

Впрочем, сказал себе сыщик, она могла и сыграть, если действительно была "подсадкой". Она изогнула спину и прикрыла. Как же я тебе расскажу?. Ты ведь не поймешь, глупенький Механизм энергоинформационных паранормальных эффектов Полищук кивком поблагодарил припорхнувшую официантку, вручил Веронике новый бокал и сказал намекающе: Вероника лукаво взглянула на него: А если, когда пожарник выдохнется, огонь вновь разгорится? Видишь, как выгодно знать свой час. Видишь, какое от нас облегчение, от цыганок-гадалок компьютерных.

Давай тебе по знакомству это дело бесплатно организую. Предпочитаю оставаться в неведении относительно даты собственной кончины. Клубился в полумраке зала табачный дым, звенели бокалы, шелестели голоса. С шорохом развернулись над освещенной эстрадой большие экраны, из углов зала зазмеилась вкрадчивая тягучая музыка. Наступало время эротического шоу Аделины. И грянуло шоу, и извивалась в круге света над затихшим залом упоительная Аделина, и экраны крупным планом показывали все части ее почти полностью обнаженного тела, вплоть до родинки на бедре, вплоть до мельчайших узоров на красном треугольнике, закрывавшем или, вернее, открывавшем выбритый лобок Потом на эстраду выскользнули партнерши Аделины, и у Полищука перехватило дыхание от вида десятка соблазнительных гибких тел.

В такт убыстрявшейся музыке разгорались все новые и новые игры на эстраде - и над всем этим главенствовала Аделина, доводившая до исступления умопомрачительная самка, безукоризненная машина для совокуплений.

Полищук сидел, обхватив за талию Веронику, и с трудом удерживал дрожь. Вероника перехватила его взгляд, тонко усмехнулась и встала. И покачивая бедрами, направилась к выходу. Сыщик, расплатившись, бросился следом, полуоглушенный ударами крови в виски. Отъезжая на двухместной велорикше от ресторана "Крепостные ворота" и прижимая к себе возбужденно дышавшую Веронику, он все-таки проверил, не едет ли кто-нибудь следом.

И потом, на протяжении всего пути до ближайшего дома встреч, лаская охотно отзывавшееся на его прикосновения женское тело, был начеку. Он не собирался попадать ни в какие ловушки. Рикша - бородатый парняга лет тридцати - привычно нажимал на педали и понимающе хмыкал, поглядывая в зеркальце заднего вида. Каждый вечер возил он подобные пары от "Кати" к дому встреч в Крепостном переулке.

Чуть позже, в уютной маленькой комнате, придавив к дивану горячее нежное тело постанывавшей от наслаждения Вероники, Полищук вдруг вспомнил Второго и подумал торжествующе: Ну и огнетушитель у тебя!. Арифметика бизнеса Вечером, вернувшись в свой кабинет после совещания, которое Граф проводил с начальниками групп, Полищук вызвал Второго.

Второй вошел без стука, поздоровался кивком и сел возле стола Полищука, скрестив мощные загорелые руки на обтянутой желтой футболкой груди.

Выводы пока делать рановато, но, сдается мне, дело с предсказаниями у них поставлено на широкую ногу. На уровне новых технологий. Запроси в нашем информатории данные по экспертам - будем выбирать самых толковых.

Возможно, ребята на Нобелевскую тянут. И на пятнадцать лет с конфискацией. Второй молча сгреб дискеты, ссыпал в небольшую плоскую сумку, прикрепленную к поясу джинсов. Полищук потер подбородок, сказал, задумчиво глядя в темнеющее окно: Второй оживился, поерзал в кресле, потер широкую грудь и согласно кивнул: Весь вечер Полищук провел за столом, попивая кофе и разбираясь с делами Бульдозера и "Асклепия", и попал домой только к полуночи.

А с самого утра в его кабинете засвиристел телефон. Он поднял трубку и, назвав себя, услышал хрипловатый голос Вероники. В прошлый раз, на рассвете, он проводил ее до дома, обменявшись с ней телефонами. И не звонил, выжидая, когда она проявит инициативу. Он дал ей служебный телефон, рассудив: Пусть крутые ребята считают, что он ничего не заподозрил. И вот Вероника напомнила о. Ты ведь помнишь старую истину: Некоторое время продолжался вполне бессодержательный разговор, и наконец Вероника дошла до сути: Они договорились о времени встречи, Вероника томно промолвила: Полищук встал, прошелся по кабинету, улыбнулся своему отражению в стекле распахнутого окна и, связавшись с дежурным, попросил разыскать Второго.

Ближе к вечеру он зашел на автомобильную стоянку во дворе "Брасса" и повозился в "бардачке" "Таврии", настраивая и подключая к магнитофону аппаратуру подслушивания.

Oh no, there's been an error

А потом, сняв заднее сиденье, установил в потайном углублении второй комплект - для страховки. Он почти не сомневался в том, что приглашение Вероника сделала не потому, что воспылала к нему страстью хотя в постели они остались вполне довольны друг другома преследуя совсем другую цель.

Например, заманивая в ловушку. Что ж, в ловушку так в ловушку. В капкан так в капкан. Но у капкана есть одно специфическое свойство: Полищук завершил приготовления, запер дверцы "Таврии" и, оглядевшись, увидел в конце дальнего ряда автомобилей темно-синий "мерседес" Второго.

Сыщик задумчиво посвистел, крутя на пальце связку ключей, а потом, словно приняв какое-то решение, резко оборвал свист и спрятал ключи в карман джинсов. Ровно в девятнадцать тридцать он остановил "Таврию" возле гастронома "Южный". В этом девятиэтажном обшарпанном доме и жила Вероника. В течение всего пути к "Казацкой заставе" Вероника курила, щебетала и ворковала, ерошила ему волосы и лезла целоваться, так что Полищук чуть не наехал на велорикшу.

Тот шарахнулся на обочину и выразительно покрутил пальцем у виска. На стоянке у гостиницы скопилось довольно много машин, и среди них, как и было условлено, - "мерседес" Второго. Второй, распахнув дверцу, в ленивой позе сидел в машине, будто ожидал кого-то. В прохладном холле, посреди которого пульсировал фонтан, Полищук приобрел входные жетоны и вместе с Вероникой поднялся на лифте на седьмой этаж, в отдельный кабинет. Там уже ждал их усатый верзила-официант в национальной одежде, из тех молодых, что на завод и силком не загонишь.

Зернышки лежали у Полищука в нагрудном кармане легкой куртки - уж "Казацкую заставу" ребята из "Асклепия" вряд ли могли экранировать. А во внутреннем кармане куртки, кроме бумажника, находилась ручка-пистолет, по виду неотличимая от обыкновенных ученических ручек.

Полищук не думал, что дело может дойти до стрельбы, но опять-таки страховался, верный своему принципу. Опустившись рядом с Вероникой на полукруглый диван у низкого стола с букетом роз, Полищук предоставил ей возможность изучить поданное официантом меню, а сам осмотрелся.

bender аделина мы знакомы

Пол комнаты был покрыт ковром, со стен свисали зеленые стебли растений. Бамбуковая занавеска с изображением священной горы Фудзи, полной луны, цапель и японской красавицы в кимоно скрывала альков - нишу с широкой кроватью, предназначенной, разумеется, отнюдь не для здорового сна после напряженного трудового дня.

Рядом с входной дверью была еще одна дверь - в ванную, и слышно было, как там капает вода из прохудившегося крана. Из окна, выходящего в лоджию, виднелись поля, расчерченные зелеными лесополосами, и дымящие трубы литейного завода, на которые опускалось вечернее солнце. Откуда-то снизу раздавались музыка, женский визгливый хохот и резкие голоса восточных гостей. Официант вышколенно поклонился и направился выполнять заказ, задев края дверного проема широченными красными шароварами.

Вероника прильнула к плечу сыщика: Он не успел ничего ответить, потому что входная дверь открылась и в комнату, не спеша, вошли трое мужчин. Вероника чуть отодвинулась от Полищука и села, выпрямившись и положив руки на колени, словно очень-очень примерная девочка на утреннике в детском саду. Вероника, не глядя на Полищука, встала, наклонила голову и пошла к выходу. Двое других чуть расступились, пропуская ее, и вновь привалились спинами к дверным косякам.

А первый сел на краешек дивана и сказал, вполне дружелюбно глядя на слегка напрягшегося Полищука: Все трое были ему знакомы. Борис Иосифович Грейцер был исполнительным директором системы "Сивилла" и совсем недавно любезно показывал помещения на предмет их пожарной безопасности.

Одного из сопровождающих Полищук тогда же видел в приемной. Судя по бицепсам и приплюснутому носу, он служил в "Сивилле" кем-то вроде чиновника для особых поручений.